Поиск по сайту




Пишите нам: info@ethology.ru

Follow etholog on Twitter

Система Orphus

Новости
Библиотека
Видео
Разное
Кросс-культурный метод
Старые форумы
Рекомендуем

18 февраля 2019 года (понедельник) в 19:30
В центре "Архэ-Лайт" (Москва)

Состоится лекция «Инстинкты человека»

Подробности

Все | Индивидуальное поведение | Общественное поведение | Общие теоретические основы этологии | Половое поведение


Вернуться "Индивидуальное поведение"


Младенцы знают, «кто тут главный»

Дата публикации: 2017-08-29 / Обсуждение [0]

Обычно нам не составляет труда понять, кто среди других людей самый главный: лидер, как правило, отличается от прочих, у него есть харизма, способность убеждать, склонность руководить и т. д.; да и поведение подчиненных, когда они имеют дело с начальством, говорит о многом.  

Подобные отношения довольно сложны, и может показаться, что способность увидеть лидера возникает у нас по мере накопления социального опыта. Однако, как пишут в статье в журнале Cognition исследователи из Вашингтонского университета, умение распознать лидера появляется у нас едва ли не в младенческом возрасте.  

В эксперименте восьмидесяти детям в возрасте около полутора лет показывали видео с кукольными сценками. Понятно, что дети сами не могли в силу возраста описать, что они думают по поводу увиденного, так что их реакцию определяли по тому, как они смотрели на происходящее – в прямом смысле. Известно, что мы, и взрослые, и дети, пристальнее всего смотрим на то, что нас удивляет, пугает, настораживает, в общем, что так или иначе расходится с ожиданиями. 

Для начала детям показывали вводную сценку, в которой две куклы спорили о том, кто из них будет сидеть на стуле, и один из персонажей побеждал – он оказывался главным. Далее шли три сценки, в которых между куклами делили детали из конструктора Лего: в одном случае главная кукла получала больше деталей, в другом обе получали поровну, наконец, в третьем видео больше деталей получал не главный персонаж, а тот, кого в самом начале отогнали от стула.  

Детей приводили в замешательство два последних варианта, когда деталей от Лего у каждой куклы либо оказывалось поровну, либо их больше получал персонаж-подчиненный: после того, как такая сценка заканчивалась, младенцы продолжали смотреть на экран, как если бы итог дележа не укладывался в их представления о положении вещей.  

По словам психологов, дети ожидали, что главная кукла получит большую награду – а то, что она именно главная, всем стало понятно после вводной сценки со стулом – но их ожидания не оправдывались. То есть уже в полуторагодовалом возрасте дети вполне могут считывать чужое социальное положение и предвидеть, какие «бонусы» полагаются (или не полагаются) в связи с этим.  

Из более ранних исследований известно, что маленьких детей удивляет, когда кто-то получает чего-нибудь больше или меньше, чем другие – как следствие, сейчас часто можно услышать, что любовь к «равенству и братству» заложена в нас природой. Тем не менее, видимо, природная склонность к «равенству и братству» зависит от контекста, и детям вполне могут быть внятны те причины, по которым равномерное распределение ресурсов перестает быть равномерным. (В связи с важностью контекста относительно социальных взаимодействий можно вспомнить сравнительно недавние эксперименты психологов из Йеля, которые выяснили, что маленькие дети еще и очень хорошо понимают собственную выгоду.) 

Контексты же могут быть разными, и в перспективы авторы работы хотят проверить, способны ли младенцы воспринять иные ситуации с неравным награждением – например, когда кто-то побеждает в соревновании или лучше других выполняет заданную работу. 

Автор: Кирилл Стасевич



Подготовлено по материалам Наука и жизнь