Поиск по сайту




Пишите нам: info@ethology.ru

Follow etholog on Twitter

Система Orphus

Новости
Библиотека
Видео
Разное
Кросс-культурный метод
Старые форумы
Рекомендуем
Не в тему

18 февраля 2019 года (вторник) в 19:30
В центре "Архэ-Лайт" (Москва)

Состоится лекция «Инстинкты человека»

Подробности

Все | Индивидуальное поведение | Общественное поведение | Общие теоретические основы этологии | Половое поведение


список статей


Языковые способности и внутренний мир высших животных.
Ф.П. Паттерсон, Л. Матевиа
Обсуждение [0]

Как гориллы познают мир вокруг себя: что показал проект Коко

 

Введение

 

На протяжении столетий язык считался исключительно человеческим видом поведения, а в качестве его определяющей характеристики рассматривалась речевая способность. Некоторые ученые полагали, что люди, не способные произносить слова, не могут и понимать их -такое предположение основывалось на моторной концепции восприятия речи (Liberman et al, 1967). Довольно рано появились влиятельные сторонники теории жестового происхождения языка (например, Paget. 1944, и др., см. обзор Hewes, 1973), но в целом наличие звуковоспроизводящих органов рассматривалось как необходимое условие для эволюции языка. Эти взгляды начали меняться в 50-х гг., когда лингвист Уильям Стокоу занялся изучением синтаксиса, грамматики и морфологии американского языка глухонемых (АЯГ) (Stokoe, I960; Stokoe, Casterline and Croneberg, 1965). Его исследования положили начало теории, согласно которой язык может зародиться на основе визуальных систем коммуникации. После нескольких неудачных попыток научить говорить шимпанзе (Hayes and Haves, 1951, 1952; Kellogg and Kellogg, 1967; Yerkes and Learned, 1925) такой подход открыл новые обнадеживающие перспективы. Изучение языка человекообразных обезьян переместилось в область лингвистических систем, построенных на графических символах, или лексиграммах, и языке жестов.

               Первыми работами, которые принесли успех, были исследования Аллена и Беатрис Гарднер (Gardner & Gardner, 1969; 1971а; 1971b; 1974a; 1974b). Гарднеры обучали самку шимпанзе, Уошо, американскому языку глухонемых; за период в 51 месяц животное выучило 132 знака. Работу, начатую с Уошо Гарднерами, продолжил Роджер Фоутс (Pouts, 1972, 1973). Пользуясь системой пластиковых карточек с условными обозначениями слов, шимпанзе Сара освоила многие базовые лингвистические понятия, такие как отношения места, союзы, отрицания и конструкции типа «если-тогда» (Premack, 1971; Premack & Premack, 1972). Еще одна обезьяна, шимпанзе Лана, научилась читать и писать на «йерксовском языке» - наборе условных графических символов, нанесенных на клавиатуру компьютера (Gill and Rumbaugh, 1974; Rumbaugh, Gill and von Glaserfeld, 1973; Rumbaugh et al, 1974). Лана была в состоянии построить синтаксически корректную фразу; отличить синтаксически верную конструкцию, созданную компьютером, от неверной. Она также овладела искусством называния предметов и по собственной инициативе спрашивала названия новых объектов.

   К середине 80-х гг. в исследование языка животных были вовлечены еще три вида обезьян: бонобо (Savage-Rumbaugh et al., 1978,1983,1986), горилла (Patterson, 1978a, 1978b, 1979, 1980, 1981) и орангутан (Miles, 1983,1990), но в конце 60-х, когда работы в этой области только начинались, в качестве объекта изучения использовались исключительно шимпанзе. В то время они были (и остаются) наиболее изученным видом человекообразных обезьян, отчасти из-за относительной легкости их содержания в лабораторных условиях (по сравнению с более крупными гориллами и орангутанами), но также и в силу той репутации, которую приобрели гориллы после исследований Роберта Йеркса; ученый описал их как чуждающихся человека, независимых, а временами упрямых и неприятных животных: «В плане послушания и добронравия гориллам настолько далеко до шимпанзе, что им не место в лаборатории ученого».

 

 

 

ФГ. Паттерсон, МЛ Матевиа, ВА. Хайликс

Проект Коко

 

   В 1972 г. первый автор данной статьи, Ф.Г.П. Паттерсон, была аспиранткой Стэн-фордского университета в Калифорнии и занималась сравнительной и эволюционной психологией. Несмотря на дурную славу, которой пользовались гориллы в качестве объекта исследований когнитивных способностей, Ф. Паттерсон заинтересовалась перспективой повторить на них опыты Гарднеров по обучению обезьян языку жестов. Такая возможность вскоре представилась. Как стало известно исследовательнице, в зоопарке Сан-Франциско у гориллы родился детеныш-самка; из-за необходимости лечения новорожденную отобрали у матери, изъяли из сообщества обезьян и собирались поместить в питомник для детенышей, где она и должна была расти под присмотром людей.

 

Материалы

 

   Горилла родилась 4 июля 1971 г.; ей дали имя Ханаби-Ко (в переводе с японского - «Искрометный Ребенок»), сокращенно Коко. Когда обезьяне исполнилось 6 месяцев, ее изолировали от сородичей из-за хронической дистрофии и дизентерии. К тому моменту Коко весила 4,5 фунта - таков средний вес новорожденной гориллы. После интенсивного лечения детеныша поселили в доме директора детского зоопарка, где Коко и пробыла следующие б месяцев. Осмотрев годовалое животное, врачи пришли в выводу, что оно находится в отличном состоянии и, несмотря на перенесенную в детстве дистрофию, не страдает неврологическими отклонениями. Гориллу перевели в питомник, где за ней на протяжении большей части дня могли наблюдать посетители. В июле 1972 г. Ф. Паттерсон получила от зоопарка разрешение приступить к обучению детеныша языку знаков, и тогда начался Проект Коко. Таким образом, эта программа, направленная на изучение межвидовой коммуникации, продолжается уже 28 лет.

   Проект расширился в сентябре 1976г., когда к Коко в качестве напарника и потенциального супруга присоединился самец равнинной гориллы по имени Майкл. Майкл, которому к тому времени было примерно 3,5 года, появился на свет в Африке, где изначально и рос при матери. Затем его поймали охотники, после чего гориллу держали в Австрии в условиях, близких к содержанию в зоопарке. Там за ним в основном ухаживала немецко-говорящая женщина. Вскоре после того, как Майкла включили в Проект Коко, он начал участвовать в программе, которая включала ежедневное общение с людьми, обучение АЯГ и одновременно постоянное нахождение рядом с говорящими по-английски сотрудниками.

   Коко (ей сейчас 29 лет) и Майкл (он недавно умер в возрасте 27 лет) постоянно находились в бимодальной двуязычной среде, получая лингвистические данные двух типов - из американского языка глухонемых и английского устного. Успехи обезьян регулярно фиксировались с помощью подробных дневниковых записей, а также периодически с помощью киносъемки с целью собрать лингвистический материал, достаточно обширный и подробный, чтобы его можно было сравнить с аналогичными многолетними данными, касающимися человеческих детей и шимпанзе. Кроме того, предполагалось использовать собранные документальные материалы для иллюстрации роли когнитивных способностей в становлении и использовании языка и, наоборот, для лучшей оценки, посредством языка, интеллектуального, эмоционального и социального развития гориллы. Мы пытались не просто изучить процесс словесного научения - он долго считался отличительной чертой человеческого интеллекта, - но и выяснить, как гориллы используют свой язык. В процессе работы нам удалось выявить у обезьян лингвистические способности и свойства, которые исторически рассматривались как уникальные особенности человека: придумывание новых знаков и сложных слов, «разговор» с самим собой, сообщение о времени и эмоциональном состоянии, использование видоизмененных жестов для передачи нового значения, использование рифмы и метафор, юмора, оскорблений и игры воображения.

 

Методы

 

   Дабы упростить прямое сравнение результатов, Проект Коко планировался по образу и подобию Проекта Уошо Гарднеров. Тем не менее между двумя программами были существенные различия. Во-первых, мы с самого начала выбрали в качестве учителей и наставников горилл глухонемых служителей. Начиная с августа 1972 г. и как минимум на протяжении первых шести лет эксперимента в роли учителей Коко (а затем и Майкла) выступали люди, для которых АЯГ был первым освоенным языком, т.е. глухонемые дети глухонемых родителей. Они общались с Коко от 12 до 20 часов в неделю, т.е. примерно от одной восьмой до четверти общего времени бодрствования животного. Кроме того, мы приветствовали всякое использование устного английского в присутствии гориллы. Пока обезьяна 6 месяцев жила в доме директора детского зоопарка, а также позднее уже в питомнике, она регулярно находилась рядом с говорящими по-английски людьми. Когда Ф. Паттерсон начала работать с гориллой, та уже реагировала на несколько слов. Как показали ранние исследования, несмотря на то, что даже после многих лет обучения гориллы в состоянии выговаривать не более полудюжины слов, их способность понимать речь намного превосходит умение ее воспроизводить. Мы надеялись, что и Коко со временем начнет понимать значительное количество английских слов. Вполне вероятно, что некая избыточность, возникающая при одновременном использовании языка жестов и речи, облегчает процесс обучения (Ferster, 19б4), а две модальности легко различимы в тестах на понимание, овладение и трансмодальный перенос. В отличие от Проекта Уошо, мы проводили детальное долговременное протоколирование отдельных выражений, в том числе контекста, в котором они появлялись. Наконец, в ходе первых 8 лет реализации Проекта Коко мы регулярно применяли тесты на развитие интеллекта у дошкольников и тесты Пиаже на развитие когнитивных способностей, результаты которых непосредственно сравнимы с данными, полученными на детях и на шимпанзе.

   Первые одиннадцать месяцев (с 12 июля 1972 г. по 20 июня 1973 г.) Проект Коко осуществлялся на базе питомника детского зоопарка, на глазах у публики. Все это время примерно по 5 часов в день в вольере с Коко находились один или несколько сотрудников, обучавших обезьяну языку жестов. С конца июня 1973 г. по октябрь 1979 г. программа разворачивалась в домике на колесах на территории Стэнфордского университета; фургон размером 10 на 50 футов был поделен на 5 комнат, оснащенных обычной домашней утварью и множеством прочных игрушек Перемещение в новую обстановку привело к более тесному общению. Коко больше не отвлекалась на посетителей, и мы смогли увеличить время уроков с 5 до 8-12 часов в день. С 31 октября 1979 г. для реализации Проекта использовались два из трех тридцатифутовых трейлера, расположенных на участке площадью б акров у подножия гор Сайта Крус к югу от Сан-Франциско (Калифорния). К этому моменту гориллы уже превратились во взрослых животных, и за прошедшие с момента начала эксперимента годы наши взаимодействия с обезьянами изменились Лаборанты уже не могли входить в помещение к гориллам, хотя Ф. Паттерсон по-прежнему свободно заходила к Коко. Взаимодействия с животными стали менее структурированными, хотя, как и раньше, все детали поведения и разговоров обезьян ежедневно протоколировались.

   Мы внимательно следили за тем, чтобы обстановка жизни горилл, характер их взаимодействий с окружающими были как можно более близки к условиям, в которых растет типичный человеческий ребенок. Мы поступали так по двум причинам: во-первых, если мы хотели добиться от горилл обучения языку или языкоподобным навыкам, то, по всей видимости, важно было создать им среду, стимулирующую языковое развитие, как говорилось выше, и предоставить возможность общения с другими носителями языка. Во-вторых, чтобы удобнее проводить прямое сравнение с языковым развитием человеческого ребенка, нужно было обеспечить гориллам по возможности сходные условия обитания. В противном случае невозможно выделить различия, являющиеся следствием воздействия окружающей среды. Использованная нами обстановка во многом напоминала обычный небольшой дом. У горилл всегда была масса игрушек и несколько домашних животных. Пока обезьяны были молодыми, их часто брали на прогулку. Им разрешалось играть на площадках вне дома. А ежедневное общение с персоналом обеспечивало обезьянам постоянный контакт с людьми.

С момента, когда Коко и Майкл начали участвовать в Проекте, их развитие ежедневно подробно описывалось. Особое внимание уделялось жестам, которые делали гориллы, и контексту, в котором они производили тот или иной жест. Кроме того, письменно фиксировались наблюдения, касающиеся других сторон развития обезьян - их когнитивного роста, социального поведения, игр и моторного развития. Периодические кино- и видеосъемки дополняли письменные отчеты. Особенно детально мы описывали процесс лингвистического обучения Коко в первые шесть лет эксперимента. Изначально мы записывали каждое слово, каждое лингвистическое взаимодействие между Коко и ее собеседниками на протяжении 4-5 часов несколько раз в неделю. Затем мы ограничили столь подробное протоколирование 8-10 часами в месяц, случайным образом выбирая час в период с 9 утра до 6 вечера так, чтобы одно и то же время наблюдений не повторялось дважды за месяц; таким образом нам удавалось охватить весь спектр дневной активности Коко. Начиная с 40-й недели эксперимента, мы стали использовать менее трудоемкий метод аудиозаписи: лаборант надиктовывал в диктофон описание всей лингвистической активности Коко и ее собеседника (собеседников), а также неязыкового контекста и любой необычной артикуляции. Для создания более полной картины относительно темпа иобъема жестикуляции Коко на протяжении дня, начиная с 12-го месяца реализации Проекта, помимо восьми одночасовых наблюдений раз в месяц проводили одно восьмичасовое. Когда у нас появилось соответствующее оборудование (16-й месяц эксперимента, ноябрь 1973 г.), мы стали делать регулярные видеосъемки (от 30 минут до 8 часов в месяц, как можно больше, насколько позволяли средства).

Большая часть данных о словесном научении и использовании жестов, которые обсуждаются в этой статье, была получена в ходе первых 10 лет эксперимента. По мере того как разворачивался проект, словарный запас горилл становился все больше, фразы, которые они конструировали, все длиннее, и затраты (труда и времени) на получение подробных записей и фильмов перестали себя окупать. На протяжении всего эксперимента мы как минимум раз в месяц снимали фильм; а также по-прежнему вели ежедневные записи; на базе анализа этих материалов сведения об использовании жестов заносились в отдельный журнал. Лаборантам/смотрителям вменялось в обязанность описывать все случаи лингвистических контактов с животными - как можно быстрее, пока все подробности еще свежи в памяти, но так, чтобы не обрывать разговора.

Коко, а затем Майкла изначально обучали двум формам АЯГ. С одной стороны, их учили естественные носители языка жестов, применяя при этом собственную грамматику АЯГ С другой стороны, обезьянам показывали язык жестов, использующий порядок слов, присущий английскому языку, вариант, иногда именуемый ломаным английским языком глухонемых (ЛАЯГ). Второй случай чаще имел место, когда с гориллами занимались люди, освоившие язык жестов ускоренно, специально для участия в Проекте. Кроме того, наставники, пользовавшиеся ЛЯАГ, чаще сочетали жесты с устной речью. Со временем такая форма подачи материала стала преобладающей, хотя в каждый момент времени в штате обычно был хотя бы один лаборант, бегло владеющий АЯГ и использующий собственную грамматику языка жестов.

   Для пополнения «словарного запаса» горилл использовались две техники: «форминг» и моделирование (имитации). При «форминге» учитель брал лапу (лапы) гориллы в свои руки и складывал их должным образом, а затем двигал лапами так, как этого требовал изучаемый жест. При моделировании сотрудник показывал жест и побуждал обезьяну повторить его. На ранних этапах формирования словаря горилл применялись обе техники. По мере того как обезьяны овладевали языком жестов, необходимость в форминге постепенно отпала, и в основном стало использоваться моделирование.

 

 

Результаты

Овладение словарем: Коко и Майкл

 

   Когда Ф. Паттерсон только приступила к Проекту Коко, она делала упор на расширение «словарного запаса» обезьян. Словарный запас - достоверный показатель когнитивного и лингвистического развития и один из лучших единичных показателей человеческого интеллекта.

 

Исследование планировалось таким образом, чтобы была возможность оценить, есть ли значимые различия в словарном запасе Коко, шимпанзе Уошо и среднего ребенка, обучающегося устной речи или языку глухонемых, на каждом из этапов развития. Что касается детей, осваивающих язык жестов, нам посчастливилось сотрудничать с нашим коллегой Джоном Бонвиланом, лингвистом из Голлаудетского университета (Вашингтон, США) (Bonvillian and Patterson, 1993; Bonvillian and Patterson, 1997; Bonvillian and Patterson, 1999).

   Ф. Паттерсон избрала жесткий критерий научения: знак считался достоверно вошедшим в лексикон гориллы, если она использовала его спонтанно - без подсказки человека, и не менее 15 дней из данного месяца. Гарднеры использовали несколько иной критерий - жест считался выученным, если обезьяна использовала его 14 дней подряд. На ранних этапах обучения Коко Ф. Паттерсон вычисляла словарный запас, используя оба критерия -чтобы упростить прямое сравнение успехов Коко и шимпанзе Уошо.

   К концу первого года обучения Коко только 13 жестов удовлетворяли критерию Ф. Паттерсон. Следующие 18 месяцев, однако, как и у человеческого ребенка, ознаменовались скачком в развитии, и к концу третьего года занятий Коко освоила уже 184 знака. Когда горилле исполнилось 5,5 лет, она, если использовать критерий Ф. Паттерсон, знала 246 жестов.

   Успехи Майкла за время первого года обучения оказались более значительны: он выучил 24 знака. Но за три года его удалось научить лишь 130 знакам, его развитие существенно замедлилось. К концу пятого года Майкл использовал 156 знаков, а знал 358 (Patterson, 1999). Надо заметить, что некоторым жестам Майкл учился прямо у Коко. Когда он обращался к ней (что случалось гораздо реже, чем обратное), он использовал варианты жестов, имитирующие движения Коко, а не ее учителей-людей. Например, он пользовался жестами Коко для обозначения щекотки, женщины и мужчины.

 

Сравнение скорости научения Коко и Уошо

 

   До того как у Ф.Паттерсон появилась вторая горилла, она сравнивала «словарный запас» Коко с успехами Уошо. Исследовательница рассчитывала «словарный запас» гориллы, исходя из критерия Гарднеров - использование жеста в течение 14 дней подряд; достижения Коко оказались весьма впечатляющими. За 36 месяцев обучения Уошо освоила 85 знаков. Пользуясь теми же приемами оценки, Паттерсон определила, что за тот же период Коко выучила 127 жестов. После 51 месяца тренировок питомица Гарднеров, если пользоваться их критерием, владела 132 знаками. Лексикон Коко к концу 51 -го месяца обучения состоял из 161 жеста.

 

 

Сравнение скорости научения горилл с детьми, осваивающими язык глухонемых

 

   Как и следовало ожидать, дети намного превзошли человекообразных обезьян как по скорости языкового развития, так и по абсолютному размеру своего лексикона. Но для нас большой интерес составляло сходство, выявленное в тенденциях и формах лингвистического развития.

   Независимо от того, по какому критерию оценивался уровень научения, дети достигали каждого этапа совершенствования словарного запаса на несколько месяцев раньше Коко и Майкла. И хотя гориллы продолжали овладевать новыми жестами, скорость их обучения значимо уменьшалась. Если взять первые 10 лет участия в Проекте, Коко осваивала в среднем 35 слов в год (Patterson and Cohn, 1990; подобного показателя для Майкла мы не рассчитывали). В отличие от обезьян, маленькие дети, когда они учатся говорить, обычно пополняют свой лексикон гораздо быстрее, и к 10 годам их словарный запас состоит из многих тысяч слов.

   Надо упомянуть два фактора, влияние только одного из которых - да и то лишь частично - могло привести к выявленным нами результатам. Во-первых, вероятно, существуют значительные различия в предрасположенности разных видов к освоению языка. То, что без особого труда дается детям, требует многих лет обучения у человекообразных обезьян. Другой важный фактор -видоспецифичный возраст, в котором возможно освоение языка. До года Коко не сталкивалась с языком жестов. Майклу в начале работы с ним было 3,5 года -он был намного старше даже того возраста, когда у Коко произошел скачок в развитии. Очень может быть, что существует критический период для научения языку символов, и занятия с Майклом начались в конце такового, а то и вообще после него. Дети, с которыми Ф. Паттерсон и ее коллега Джон Бонвилан сравнивали лингвистическое развитие Коко и Майкла, попадали в среду языка глухонемых с момента рождения и делали первые распознаваемые жесты между 8 и 9 месяцами.

   Поскольку дети, таким образом, обладали в начале освоения языка преимуществом, мы решили воспользоваться другими показателями для межвидового сравнения скорости научения (Bonvillian and Patterson, 1993). Одна из возможных альтернатив заключалась в расчете времени в месяцах между первым случаем использования индивидуумом жеста и обучением 50 знакам. Поскольку мы опасались, что сильно занижаем успехи Коко, для данного сравнения мы воспользовались иным критерием научения: согласно «критерию использования», мы учитывали данный жест, если он хотя бы единожды был спонтанно применен к месту. Большая часть детей овладела своими первыми 50 жестами за 10 месяцев. Для достижения подобного «словарного запаса» Коко потребовалось 13 месяцев, Майклу - 15 месяцев.

   Еще один метод оценки овладения словарным запасом был разработан Нельсоном (Nelson, 1973); он учитывал «поздно стартовавших». Метод заключался в подсчете скорости, с какой учащийся осваивает знаки от 10-го до 50-го жестов. По такой шкале дети усваивали новые жесты со средней скоростью 7,8 знака в месяц (разброс составил 3,6-13,3 новых знака/ месяц). Опять же, если мы применяли «критерий использования», Подобная цифра для Коко составила 4,4 новых знака в месяц, для Майкла - 3,6 знака в месяц. Обе гориллы усваивали материал медленнее, чем дети в среднем, но и та, и другой не выходили за пределы разброса человеческой нормы. Более того, скорость освоения новых жестов у Коко значимо возросла между 2,5 и 4,5 годами жизни, в это время она пополняла свой лексикон примерно на 200 знаков в год, если пользоваться критерием использования, и вдвое медленнее, если применять критерий Ф. Паттерсон (Patterson and Cohn, 1990).

 

Сравнение лексикона Коко, Майкла и Уошо

 

   Лингвисты и специалисты по психологии развития выяснили, что рост словарного запаса зависит от сферы интересов (см., например, Gopnick and Meltzoff, 1986). Соответственно нам удалось выявить различия в легкости усвоения отдельных категорий слов между Коко и Майклом. Обе гориллы достаточно быстро обучались названиям предметов, и, естественно, им легко давались слова, связанные с пищей. Но если Майкл быстро выучил названия частей тела, то у Коко лучше пошло дело с глаголами. После 5 лет занятий в словаре Майкла было больше описательных слов и названий животных. Коко освоила больше жестов, касающихся домашней утвари, личных вещей и игрушек. Кроме того, Коко использовала больше персонально-социальных знаков типа «нет» или «извините».

   Словарный запас Коко и Уошо во многом совпадал. 70 из 161 знака, выученных Коко за 51 месяц обучения, освоила и Уошо за тот же временной интервал. Часть перекрывания явно была побочным эффектом опыта овладения языком смотрителей-людей, которые вводили новые слова. Вместе с тем можно было ожидать больших индивидуальных различий в легкости, с какой Коко и Уошо выучат предлагаемые им слова. Очевидно, обезьяны были готовы легко воспринять большую часть этих знаков.

 

 

Сравнение лексикона горилл и детей

 

   Используя семантические категории, выделенные Нельсоном (Nelson, 1973), мы показали, что словарный запас Коко и Майкла по составу был очень близок к лексикону детей, обучающихся языку глухонемых (Bonvillian and Patterson, 1993). Было обнаружено и перекрывание, хотя не столь значительное, словаря горилл и детей, осваивающих устную речь. Эффект совпадения оказался особенно велик, если сравнивать первые 50 знаков (слов). Чаще всего и гориллы, и дети использовали нарицательные существительные (названия предметов), затем шли слова-действия (например, «иди», «прочь»), на третьем месте - знаки, определяемые как модификаторы (например, «мое», «хорошенький»).

Существенно перекрывался и набор слов, касающихся конкретных объектов, в составе лексикона из первых 50 слов примерно 3/5 знаков, используемых гориллами, можно было обнаружить в словаре глухонемых детей. Два фактора могли привести к подобным совпадениям. Во-первых, физическая среда, в которой росли дети и гориллы, была весьма сходной; и те и другие могли в первую очередь научиться называть предметы, с которыми часто сталкивались. Во-вторых, как уже упоминалось, введение новых жестов определялось воспитателями, и, возможно, они в первую очередь пополняли лексикон подопечных - как детей, так и горилл - одними и теми же словами. Вероятно также, что внимание представителей обоих видов привлекали сходные объекты; такое предположение позволяет объяснить и различия в словарном запасе детей и обезьян (например, в силу пристрастия горилл к конкретной еде или играм). Так, в словаре горилл, в отличие от человеческого, присутствовали определенные имена (например, ПЕННИ), названия излюбленной пищи горилл (например, ОРЕХ), а также любимых обезьянами видов деятельности (например, ГОНЯТЬСЯ ДРУГ ЗА ДРУГОМ).

 

Создание новых знаков

 

   Когда гориллы с их ограниченным лексиконом сталкивались с новыми предметами, они, подобно многим маленьким детям и так же, как шимпанзе Уошо, изобретали новые названия, часто составленные из двух и более слов. Кроме того, они придумывали уникальные жесты, которых раньше не было в их словаре. Некоторые изобретения горилл, состоящие из одного слова, при более строгом подходе должны быть отнесены к ошибкам или неопределенным жестам, их мы здесь обсуждать не будем. Приведенный ниже материал иллюстрирует примеры словотворчества Коко.

 

Брокколи                                  ЦВЕТОК ВОНЯТЬ

Брюссельская капуста          БОБ ЯГОДА

Леденец в форме яблока      КОНФЕТА ЕДА, ДЕРЕВО ЯБЛОКО

Зажигалка                                БУТЫЛКА СПИЧКА

Ненормальный                       НЕПРИЯТНОСТИ СЮРПРИЗ

Женщина                                 

ГУБА

 

Цветы                                       

ВОНЯТЬ

 

Мужчина                                 

НОГА

 

Маска                                       

ШЛЯПА ГЛАЗА

 

   Майкл тоже придумывал новые жесты. Мы приводим некоторые из них:

 

Морковь вместе с ботвой    МОРКОВЬ ДЕРЕВО

Чеснок                                      ОСКОРБЛЕНИЕ ЗАПАХ

Йогурт с нектарином            АПЕЛЬСИН ЦВЕТОК, СОУС

Горох                                        БОБ ШАРИКИ

Сельдерей                                ЛАТУК ДЕРЕВО

Сливовый сок                         ИЗЮМ ВОНЯТЬ ПИТЬ

 

    Помимо этого, Коко делала некие движения, похожие на жесты, которые она постоянно использовала в определенных контекстных ситуациях За первые два года обучения АЯГ Коко изобрела 17жестов,восновном изобразительных или пантомимических. Появление и использование таких жестов крайне важно, оно показывает, что Коко понимала, что она может придумывать новые знаки для обозначения предметов или действий. Среди жестов, которые Коко изобрела и постоянно применяла, были следующие ЩЕКОТКА, СТЕТОСКОП, ПОКАТАЙСЯ-НА-МНЕ, ГЛОТОЧЕК, ТУШЬ ДЛЯ РЕСНИЦ, НАХМУРЩЪедОЧЩ ПИЛОЧКА ДЛЯ НОГТЕЙ. Коко также придумывала жесты, которые по форме и контексту напоминали аналогичные знаки АЯГ: ИДИ-СЮДА, ДАЙ-МНЕ, ИДИ, БЫСТРЕЕ, ЛОВИ и СТУЧИ Применение последних жестов наиболее примечательно, поскольку они появились у Коко в период, когда языку жестов ее обучали в основном методом формования. Интересно, что подобные движения отмечены и у молодых горилл, содержащихся в неволе, но не обучаемых специально языку жестов; такие наблюдения подтверждают предположение, что замеченные жесты являются частью естественных форм коммуникации горилл.

 

Модуляция

 

   На ранних этапах Проекта мы получили и другие свидетельства того, что Коко владеет зачатками языка и догадывается о его назначении. В АЯГ базовое значение знака может меняться за счет изменения артикуляции одного или нескольких параметров жеста -движения, локализации, конфигурации, выражения лица, позы. Такое изменение получило название модуляции. В АЯГ модуляция обычно выполняет грамматические функции, которые в устной речи реализуются за счет порядка слов или интонации. Коко очень рано начала использовать модуляцию, причем без каких бы то ни было специальных усилий со стороны ее инструкторов. К примеру, она часто производила двумя руками жест, который обычно выполняется одной рукой, явно с целью усиления. Слово ГНИЛОЙ, показанное подобным способом, должно было бы переводиться как СОВСЕМ ГНИЛОЙ или ОЧЕНЬ ГНИЛОЙ. Жест ЩЕКОТКА горилла показывала на разных частях тела, в зависимости от того, какое место она хотела, чтобы пощекотали. И у Коко, и у Майкла увеличение размаха движения было связано с размером или количеством чего-то. Так, для передачи слова АЛЛИГАТОР гориллы делали ладонями движение, имитируя щелкающие челюсти. Когда речь шла об аллигаторе большого размера, обе гориллы меняли жест -теперь двигались уже руки целиком, а не только ладони.

 

Дознаковые жесты

 

   Начав собирать материал для диссертации, Ф. Паттерсон обнаружила еще одну еле уловимую, но важную параллель между освоением языка Коко и маленькими детьми. Учась говорить, маленькие дети проходят этап незнаковых коммуникативных жестов; на базе этих движений впоследствии возникают такие лингвистические компоненты поведения, как социальная очередность, разделенное соотнесение, условная коммуникация (Bates, Benigni, Bretherton, Camaioni, and Volterra, 1979; Bruner, 1978). Бэйтс с соавторами (Bates, Benigni, Bretherton, Camaioni, and Volterra, 1979) выделяют пять жестов, которые одновременно предшествуют установлению референциального устного языка и предсказывают будущий объем словарного запаса. Четыре из этих жестов несут строго коммуникативную функцию: ритуального требования (условное требование - прикосновение к руке взрослого и ожидание), демонстрации (протягивание предмета другому, чтобы тот мог его разглядеть), отдавания (предмет принудительно передается другому), коммуникативного указания (ребенок указывает другому на предмет или действие и выжидательно смотрит на него). (Пятый жест, некоммуникативное указание, относится скорее к саморегуляции поведения, он важен для исследования предметов. У Коко некоммуникативное указание наблюдалось в первый месяц обучения.) Вышеописанные жесты обычно появляются у детей между 9 и 13 месяцами. Бонвилан и Паттерсон (Bonvillian and Patterson, 1997) исследовали записи, касающиеся развития Коко, на предмет выявления подобных жестов. Необходимо отметить, что, поскольку Ф.Г.П. Паттерсон начала работать с Коко, когда обезьяне исполнился год, некоторые из таких движений могли уже исчезнуть. Ритуальное требование было обнаружено у тринадцатимесячной Коко. Например, обезьяна могла протянуть к Ф.Г.П. Паттерсон руки, если хотела, чтобы ее взяли на руки. Коммуникативное указание появилось у Коко, когда ей исполнилось 14 месяцев. Горилла указывала на что-нибудь и выжидающе смотрела на Ф.Г.П. Паттерсон. Четкого проявления отдавания в форме, противоположной ситуации, когда Коко позволяла что-либо взять у нее, не встречалось в поведении обезьяны вплоть до 21-го месяца жизни. Достигнув возраста двух лет, Коко начала показывать предметы окружающим. Таким образом, за первые два года жизни у Коко появились все пять вышеозначенных жестов. У детей незнаковые жесты проявляются в поведении до 13 месяцев. Второе отличие состояло в последовательности появления жестов. У детей демонстрация и отдавание всегда появляются раньше коммуникативного указания, у Коко все происходило наоборот (мы не подвергали записи, касающиеся Майкла, подобному анализу).

 

Комбинации знаков

 

   Изначально основное внимание в Проекте Коко уделялось словесному научению, но в свете дискуссии о лингвистических способностях человекообразных обезьян очень быстро стала актуальной проблема порядка слов (знаков).

 Надо отметить, что Ф.Г.П. Паттерсон и ее помощники очень жестко относились к вопросу о комбинации знаков. Если между жестами горилла опускала руки или если теряла зрительный контакт -поддержание его означало ожидание ответа, - мы считали фразу законченной в этом месте. Употребление одного и того же слова несколько раз подряд не учитывалось при учете длины комбинации. Фраза ДЕЛАТЬ ДЕЛАТЬ ДЕЛАТЬ ОТКРЫТЬ БЫСТРЕЕ считалась состоящей из трех, а не пяти знаков, хотя люди, обучавшие обезьян языку глухонемых, подчеркивали, что повторение слова имеет значение, С одной стороны, повторение может быть способом усиления; судя по контексту, именно так часто и бывало у Коко и Майкла. Кроме того, повтор жеста может являться аналогом заикания или повторения слова в задумчивости, что сказать дальше. Существует несколько сложностей в проведении сравнения порядка слов в АЯГ и устном английском. В АЯГ порядок знаков может быть относительно произвольным, а грамматические функции зачастую реализуются за счет перемещения жеста или изменения выражения лица (Bellugi, 1975). Вдобавок можно делать несколько жестов одновременно, и какой порядок слов подразумевался, остается неясным. Такая ситуация не столь уж часто встречается у взрослых (Bellugi, 1975), но нередка у глухонемых детей. Коко начала совмещать несколько жестов в первые же месяцы реализации проекта, в основном если у нее была какая-то срочная потребность, например, МЕНЯ-НА-РУКИ-БЫСТРЕЕ, БЫСТРЕЕ-НАЛИТЬ-ТАМ-ПИТЬ, БЫСТРЕЕ-НА-РУКИ, БЫСТРЕЕ-ТАМ. Майкл тоже иногда делал несколько жестов одновременно - одной рукой показывал ТАМ, а другой изображал желаемый объект (например, ОРЕХ).

   Несмотря на все вышеописанные проблемы, можно говорить о том, что закономерности в определении порядка слов появились в жестикуляции горилл очень рано. В ходе третьего месяца обучения, едва Коко исполнилось 15 месяцев, она освоила знак БОЛЬШЕ и почти сразу стала применять его в комбинации со знаками ЕДА и ПИТЬ. Дети, которые учатся говорить, начинают комбинировать слова значительно позже. Для начала Ф.Г.П. Паттерсон исследовала 40-часовую выборку из словосочетаний Коко, датированную 1974 г. В 75% из 98 конструкций-описаний предмета прилагательное стояло перед существительным. В 83% конструкций, в которых обезьяна просила или описывала «больше» чего-либо, слово «больше» стояло на первом месте. Затем Ф.Г.П. Пат-терсон (Patterson, 1978b, 1979) обратилась к анализу словосочетаний типа СУБЪЕКТ- ДЕЙСТВИЕ (например, ТЫ-ЩЕКОТКА или АЛЛИГАТОР-ОХОТИТЬСЯ) и ДЕЙСТВИЕ-ОБЪЕКТ (например, ЩЕКОТКА-КОКО).Из 160 комбинаций типа СУБЪЕКТ-ДЕЙСТВИЕ 86% было построено правильно - так, чтобы было понятно, кто должен произвести действие. Строя сочетание ДЕЙСТВИЕ-ОБЪЕКТ, Коко, судя по всему, руководствовалась двумя разными правилами. Если речь шла о еде или питье, она сначала показывала объект, затем -действие (73% от 230 фраз). В устном английском конструкция БАНАН-ЕСТЬ будет признана неправильной, но такой порядок слов мог отражать приоритеты гориллы. Что касается 126 словосочетаний, относящихся к социальным взаимодействиям (ОХОТИТЬСЯ, ЩЕКОТКА, УЩИПНУТЬ, СИДЕТЬ, ОБНИМАТЬ), то в 90% случаев Коко ставила жест-действие на первое место, а объект (например, часть тела -РУКА) - на второе.

   Мы недавно исследовали выборку из 2559 комбинаций знаков, показанных Коко (Patterson, 1999), ранжированных по длине от 2 до 7 жестов. Для Майкла соответствующая выборка состояла из 787 комбинаций; в нее входили фразы, состоящие из 2-6 знаков. Поскольку длинных комбинаций было относительно немного и исследовать порядок слов в них не имело особого смысла, мы выбрали для анализа конструкции, составленные из двух или трех слов..

   77% комбинаций, показанных Коко, состояли из двух слов. В подавляющем большинстве случаев слова-действия занимали первое место, на втором обычно присутствовали слова-указания (ТАМ, ТО) или названия предметов. Словосочетания из двух слов, автором которых был Майкл (85% из 787 комбинаций) являли сходную картину, но у него названия продуктов питания оказывались на первом месте не реже, чем слова-действия.

   Конструкция фраз из трех слов (17% от конструкций, построенных Коко, и 11 % -Майклом) была почти столь же предсказуема. У Коко наблюдалась тенденция ставить слова-действия на первое и второе места (например, ДЕЛАТЬ ОХОТИТЬСЯ ТАМ, ДЕЛАТЬ ОТКРЫТЬ ТАМ), а слова-указания помещать в конец конструкции. Майкл вновь отдавал предпочтение названиям предметов и словам-действиям на первой позиции, а на второе место часто ставил названия предметов. Что касается третьего знака, то предпочтений к определенной категории слов выявлено не было. В целом у Майкла комбинации из трех слов были более вариабельны, нежели у Коко.

 

Тесты на понимание языка

 

   Люди, работавшие с гориллами, не сомневались, что те понимают устный английский - ведь обезьяны выполняли просьбы переместить предмет, показать предмет, подобрать мусор, убрать помет в ведро. Обе гориллы были в состоянии перевести слова устной речи в жест, стоило обратиться к ним с просьбой «покажи мне жест, означающий» определенное слово. Потенциальная проблема заключалась в том, что просьбы что-либо сделать или показать обычно были связаны с определенным контекстом, и гориллы могли просто догадываться, чего от них хотят.

   В 1974 г. Ф.Г.П. Паттерсон провела с Коко тестирование с использованием Теста оценки понимания детьми языка (Foster, Giddan, and Stark, 1973). Жестко структурированная ситуация тестирования тяжело, подавляюще действовала на обеих горилл; Майкл был менее склонен к сотрудничеству, поэтому тестировалась только Коко. Часть заданий теста предполагала опознание рисунков, часть - понимание фраз. Ф.ГЛ. Паттерсон проводила тестирование в трех вариантах: устное воспроизведение задач, передача задач жестами, одновременное сочетание того и другого. Исследование записывалось на видеопленку; опыт проводили вслепую: помощник отбирал несколько заданий, клал их перед экспериментатором лицевой стороной вниз; экспериментатор поднимал одну из карточек и поворачивал ее так, чтобы изображение было видно Коко и оператору, снимающему на видеокамеру. После того, как обезьяна как-либо реагировала на задачу, экспериментатор сам смотрел на карточку и поощрял гориллу в соответствии с правильностью ответа. Коко значимо лучше решала задачи, если тестовый вопрос воспроизводился всеми тремя способами, и примерно одинаково справлялась с заданиями, предложенными только в устной или только жестовой форме. Мы ожидали, что обезьяна будет успешнее всего отвечать на вопросы, которые задавались одновременно устно и жестами, но, хотя некоторая тенденция в этом направлении была выявлена, различия оказались незначимы. Не удалось показать значимой зависимости между уровнем сложности задач и успешностью их решения Коко. Это подтверждало наше предположение, что на результатах сильно сказывается фактор мотивации. Действительно, мотивация и внимание Коко сильно варьировали от опыта к опыту и даже от задания к заданию. Ответы явно становились хуже, если опыт состоял более чем из пяти задач.

   Ф.Г.П. Паттерсон также проанализировала ответы Коко на задаваемые вonpocы (Patterson, 1979). На протяжении года исследовательница собирала ответы гориллы на вопросы «кто?» («who?»), «что?»(«what?») и «где?»(«where?»), часто используя для этого новые для животного объекты или ситуации. Было задано 427 вопросов, в ответах Коко присутствовало 125 разных жестов. Коко ответила на 91 % вопросов, в 83% случаев сделала это правильно, 76% ответов были адекватны или правдоподобны. На вопросы, передаваемые жестами, Коко отвечала лучше, чем на заданные устно (Х2[4]= 13.71,p<0.01;Z = 2.96,p<0.01). Результаты ответов на вопросы, заданные устно, не отличались значимо от ответов на те, которые были переданы одновременно голосом и жестами.

 

Использование языка в повседневной жизни

 

   Использование языка не ради вознаграждения или какой-либо иной цели - важный показатель того, что язык усвоен как система символов, а не является проявлением условных рефлексоа Усвоение языка гориллами проявлялось в двух вещах -обезьяны самопроизвольно комментировали происходящее вокруг (например, показывали ТОТ ЦВЕТОК по отношению к блузке с цветочным рисунком на лаборантке или ВОЛОСЫ при виде недавно постригшегося лаборанта) и жестами разговаривали сами с собой. Примеров того и другого намного больше в записях, касающихся Коко, но после смерти Майкла мы удвоили наши усилия по анализу архива видеопленок, запечатлевших его поведение.

   Коко начала жестикулировать сама с собой на четвертом месяце обучения, когда ей было 16 месяцев. За последующие пять лет частота подобных действий неуклонно возрастала - от 0,2 в час до 6 в час. Несколько увеличилась и продолжительность таких «бесед». Чаще всего Коко разговаривала знаками сама с собой, когда строила гнездо или играла в игрушки -иногда она останавливалась, чтобы прокомментировать, что она видит (например, ТОТ КРАСНЫЙ), или дать инструкции кукле (например, СОСКА ТАМ - обращаясь к кукле, которую она нянчила). Нередко Коко беседовала сама с собой, пролистывая книгу или журнал, например, увидев рекламу зубной пасты, она показывала ТА ЗУБНАЯ ЩЕТКА, а при виде изображения желтоватого одеколона - ТОТ ЯБЛОКО ПИТЬ. Несколько раз мы видели, как горилла показывала УКУС или ЗУБЫ, прежде чем выкусывать насекомых.

   Если окружающие замечали, что Коко жестикулирует сама с собой, обращаясь к куклам или игрушечным зверям, обезьяна часто приходила в замешательство. Обнаружив, что за ней наблюдают, Коко быстро бросала игрушку и начинала смотреть в другую сторону или убегала и начинала заниматься чем-то другим. Наглядный пример такого поведения Коко продемонстрировала 14 сентября 1976г., когда Кэти, естественный носитель АЯГ, заметила, что Коко разыгрывает воображаемую социальную ситуацию между двумя игрушечными гориллами: посадив игрушки перед собой, обезьяна сделала жесты ПЛОХОЙ, ПЛОХОЙ по отношению к розовой горилле, а затем ПОЦЕЛУЙ, обращаясь к голубой. Потом она показала ГОНЯТЬСЯ ЩЕКОТАТЬ и ударила игрушки друг о друга; затем соединила их, изобразила, будто гориллы борются друг с другом. Когда схватка игрушек завершилась, Коко показала ХОРОШИЙ, ГОРИЛЛА-ХОРОШИЙ, ХОРОШИЙ. В следующий момент Коко заметила, что Кэти, ее учительница, смотрит на нее, и оставила куклы (Patterson, 1980).

   Кроме того, обе гориллы вступали в диалог с человеком, даже если их и не ждало за это материальное вознаграждение. «Ты сильный», - однажды сказала Майклу исследовательница. ГОРИЛЛА, - отвечал тот. «Да, сильная горилла. А я кто?» - спрашивала она его. БЕСПОКОЙСТВО, - отвечал Майкл.

   Существует еще один аспект жестикуляции горилл, свидетельствующий об усвоении ими коммуникативной функции языка, но оценить его сложнее. Мы надеемся, что нам удастся провести оценку рейтинга владения языком жестов лаборантов, работавших с гориллами все эти годы, с целью рассчитать корреляцию между данным рейтингом и длиной и сложностью знаковых сообщений горилл по отношению к сотрудникам (в записи). Для нас, впрочем, очевидно, что гориллы подстраивались под уровень собеседника. Особенно для Коко был характерен своеобразный «детский язык», который она использовала, общаясь с новыми лаборантами, - короткие предложения, медленное жестикулирование, пролонгированный зрительный контакт (интересно, что и Коко, и Майкл испытывали существенно меньшую неприязнь к зрительному контакту, чем гориллы, не обучавшиеся языку жестов).

 

Другие примеры «явно человеческого» использования языка

 

   Одна из важнейших характеристик человеческого языка - возможность обсуждать события, удаленные во времени и пространстве, так называемое «смещение» (Hockett, I960).

   13 ноября 1981 г. состоялся следующий диалог между лаборанткой Ингрид (И.) и Майклом (М.). Днем раньше у Майкла болел живот и, несмотря на все недовольство гориллы, на ужин ему не дали обычного корма - бутерброда с арахисовым маслом. Вместо этого он получил тушеное мясо. На следующий день Майкл продолжал демонстрировать обиду:

И. Я сделала что-нибудь не так?

М. ИЗВИНИ, ТОТ (по отношению к банану, который предлагает ему Ингрид), ТЫ

И. Что я?

М; ТЫ ЯЕЛОКО ОРЕХ.

И. Майкл, кто у нас врун?

М.: ТЫ! (подчеркнуто, с широко открытым ртом).

И.: Кто врун?

М. ХОРОШИЙ ОРЕХ

И.: Кто врун?

М:ТЫ.

Ил Кто?

М: ЖЕНЩИНА ТЫ ИЗВИНИ.

М: ТЫ ОРЕХ.

Ил Я - орех?

М. СЭНДВИЧ ОРЕХ.

И.: Ореховый сэндвич - что?

М: ТЫ ТЫ ЕСТЬ.

И.: Что есть?

М.: ЕСТЬ ОРЕХ.

М: ИНГРИД ТЫ ПЛОХОЙ ЕСТЬ (уходит в туалет).

М.: ХОРОШИЙ ХОРОШИЙ Я.

И.: Что ты хочешь?

М: ВИНОГРАД СЭНДВИЧ СКВОШ ЯБЛОКО.

И.: Майк, где твой сэндвич?

Мл ТЫ ЕСТЬ ЕСТЬ ЕСТЬ.

И.- Майк, ты думаешь, я съела твой сэндвич?

М ТЫ ЕСТЬ.

И Я не ела твоего сэндвича. Ты был болен. Когда ты болеешь, тебе не дают сэндвичей.

М ОРЕХ ТЫ. (Вошла Пенни и объяснила Майклу, почему она вчера не сделала ему сэндвич. Майкл начал бодаться -проявление агрессивного поведения, и его водворили в комнату с потушенным светом для успокоения. Майкл успокоился. Ингрид приказала ему выйти из комнаты и сесть у порога, Майкл неохотно, но подчинился. Потом Майкл протянул руку и коснулся руки лаборантки - жест, символизирующий подчинение. Ему дали сэндвич, а после этого они с Ингрид играли в салочки.)

   Коко неоднократно отвечала на вопросы, касавшиеся прошедших событий, иногда через большой промежуток времени (Patterson, 1980).

    3 января J 977 Г. (накануне Коко укусила Майкла, и ее об этом спрашивают).

П.- Что ты вчера сделала?

К: ПЛОХО, ПЛОХО.

П.: Что плохо?

 

 

К: КУСАТЬСЯ.

   7 июля 1976 г. (разговор происходит через три дня после обсуждаемого события).

П. Что ты сделала с П.?

К. УКУС.

П. Так ты признаешься? (До этого Коко называла укус царапиной.)

К: ИЗВИНИ УКУС ЦАРАПИНА. (П. показывает след от укуса; он действительно похож на царапину.)

К. ПЛОХО УКУС.

П: Почему укусила?

К. ПОТОМУ ЧТО РАССЕРДИЛАСЬ.

  

П. (она только через несколько минут догадалась спросить): Почему рассердилась?

К. НЕ ЗНАЮ.

   В данном примере Коко упоминает предшествующее эмоциональное состояние, свой гнев, которого в момент разговора она уже не испытывает. Мы ясно видим, что обезьяна может отделить состояние аффекта от контекста фразы, т.е. налицо явные признаки смещения.

   Менее благородный, но творческий способ использования языка - попытка исказить чужое восприятие реальности, иначе говоря, ложь. И Коко, и Майкл не раз демонстрировали готовность именно так воспользоваться языком, особенно если они пытались избежать наказания.

   Следующий случай был заснятна пленку в январе 1978 г. Пока Ф.Г.П. Паттерсон составляла список жестов, освоенных Коко, та схватила красный фломастер с видеомагнитофона и начала его жевать.

П.: Уж не ешь ли ты фломастер?

К: ГУБА (начала водить карандашом сначала по верхней, потом по нижней губе, как будто пользуясь помадой).

П.: И что же ты на самом деле делаешь?

К: УКУС

П. Почему?

К. ГОЛОДНЫЙ.

   Первая ложь Майкла была описана 22 апреля 1978 г., горилле в этот момент было около 5 лет. Майкл дергал и в конце концов порвал халат одного из наших помощников-добровольцев.

Эллен (Э.): Кто это сделал?

Мл. КОКО.

Э.: Кто это сделал?

Мл ПЕННИ.

Э.: Кто это сделал?

Мл. МАЙКЛ.

   Коко впервые использовала оскорбление ввозрасте 2,5 лет. Обращаясь самак себе, она показала ДУРЕХА*; перед этим ее закрыли в комнате за плохое поведение Поскольку она явно не ожидала, что в данной ситуации получит в наградуорех  и в тоже время слышала, как люди использовали выражения «ты псих» или «чепуха», когда что-нибудь шло не так, есть все основания предполагать, что Коко применитижествкачестверугательства, бранного слова.

 

*Воригинале «NAT»: это английское слово многозначно; кроме «орех», оно обозначает «дурак», «псих», а во множественном числе (nats) - чепуха, ерунда. (Прим, переводчика).

 

   Еще два весьма наглядных примера. Утром 5 января 1976 г. Коко наказали за то, что она порвала ковер в своей комнате. На следующий день она оставалась мрачной.

К: ХМУРИТЬСЯ.

П.: Почему хмуришься?

К: ПЕННИ ТУАЛЕТ ГРЯЗНЫЙ ДЬЯВОЛ.

   Другой подобный эпизод был записан с помощью видеокамеры. Коко оторвала ногу у своей тряпичной куклы; второй конечности кукла лишилась, когда с ней играл Майкл. Ф.Г.П. Паттерсон, которая еще не знала, что и Майкл отчасти виноват в расчленении игрушки, собрала воедино все кусочки, села перед Коко и стала ее ругать за то, что она разорвала куклу. Коко опустила плечи, нахмурилась и отвечала: ТЫ ГРЯЗНЫЙ ПЛОХОЙ ТУАЛЕТ.

 

Выводы

 

   Данныедвадцатидевятилетних исследований в рамках Проекта Коко показали, что научение и использование гориллами языка жестов по многим важным параметрам соответствует развитию обучения языку человеческих детей. Особенно интересно отметить, что даже там, где гориллы существенно отставали от детей и показывали более низкий уровень лингвистической производительности, их обучение проходило через те же качественные этапы и демонстрировало сходныетенденции развития. Нельзя полностью исключить возможность того, что обнаруженное сходство является следствием интенсивного и методичного обучения обезьян языку наставниками-людьми. Вместе с тем спонтанное, независимое от обучения появление таких компонентов поведения, как долингвисти-ческое коммуникативное поведение, модуляция, изобретение новых знаков и их комбинаций подтверждает предположение, что гориллы обладают предрасположенностью к лингвистическому поведению. Их нетрудно научить тем же категориям слов, которые с легкостью усваивают дети, и, как и у детей, у горилл наблюдается скачок в увеличении словарного запаса. Подобно детям, гориллы выдумывают новые жесты и словосочетания для описания новых предметов и ситуаций. Обезьяны пользуются модуляцией для усиления или изменения значения. Они способны перевести слова устного английского на язык жестов; они достаточно уверенно взаимодействуют с окружающими в двуязычной бимодальной среде. Они могут ссылаться на события, отдаленные во времени и пространстве. Использование гориллами лжи показывает, что они в состоянии употреблять язык для манипулирования действиями собеседника. Гориллы применяют язык не только ради выполнения какой-либо их просьбы, но и чтобы прокомментировать события в окружающем мире как для себя, так и для собеседников-людей. Проект Коко преследовал три конкретные цели (Patterson, 1981; Patterson and Conn, 1990):

    1. Сбор лингвистического материала, сравнимого по существу и охвату с данными, полученными на человеческих детях и шимпанзе.

    2. Использование этих и других поведенческих материалов для выяснения роли мышления в становлении и использовании языка.

   3. Использование языка в качестве пробного зонда для лучшего понимания интеллектуального, эмоционального и социального развития горилл.

   Все три цели были достигнуты, но самым большим достижением Проекта Коко явилась возможность понять, как гориллы познают мир вокруг себя.

 

Литература

   Bates, E., Benigni, L, Bretherton, I., Camaioni, L, and Volterra, V. 1979. The emergence of symbols: Cognition and communication in infancy. New York: Academic Press.

   Bellugi, U. 1975. The acquisition of sign language and its structure (NIH Progress Report). San Diego, CA: Salk Institutes for Biological Sciences.

   Bonvillian, J.D. and Patterson, F.G.P. 1993- Early sign language acquisition in children and gorillas: Vocabulary content and sign iconicity. First Language, 13:315-338.

   Bonvillian, J.D. and Patterson, F.G.P. 1997. Sign language acquisition and the development of meaning in a lowland gorilla. In C. Mandell and A. McCabe (Eds.), The problem of meaning: Behavioral and cognitive perspectives, pp. 181-219- Amsterdam: Elsevier Science.

  

Bonvillian, J.D. and Patterson, F.G.P. 1999. Early sign language acquisition: Comparisons between children and gorillas.-In S.T. Parker, R.W. Mitchell, and H.L Miles (Eds.), The mentalities of 'gorillas and orangutans, pp. 210-264. New York: Cambridge University Press.

   Bruner, J.S. 1978. Learning the mother tongue. Human Nature, Sept.- 42-49.

   Ferster, C.B. 1964. Arithmetic behavior in chimpanzees. SdentificAmeriam,210:98-104.

   Foster, R, Gidden, J.T., and Stark, J. 1973. Assessment of Children's Language Comprehension. California: Consulting Psychologists Press, Inc.

   Fouts, R.S. 1972. Use of guidance in teaching sign language to a chimpanzee. Journal of Comparative and Physiological Psychology,80:515-522.

   Fouts, R.S. 1973. Acquisition and testing of gestural signs in four young chimpanzees. Sciece,! 80:978-980.

   Gardner, B.T. and Gardner, R.A. 1969. Teaching sign language to a chimpanzee. Science, 165:644-672.

    Gardner,B.T.andGardner,RA.1971a.Teaching sign language to a chimpanzee, 6. Replies to Wh questions. Psycbonomic Science, 25:49-

   Gardner, B.T. and Gardner, R.A. 1971b. Two-way communication with an infant chimpanzee. In A.M. Schrier and F. Stollnitz (Eds.~),Behaviorofnonbumanprimates,(yol. 4). New "York: Academic Press.

   Gardner, B.T. and Gardner, RA 1974b. Teaching sign language to a chimpanzee, 7: Use of order in sign combinations. Bulletin of 'the Psychonomic Society, 4: 264.

   Gardner, B.T. and Gardner, R.A.1974a. Comparing early utterances of child and chimpanzee. In A. Pick (Ed.), Minnesota Symposium on Child Psychology (Vol 8). Minneapolis: University of Minnesota Press.

   Gill,T.V.andRumbaugh,D.M. 1974.Mastery of naming skills by a chimpanzee./оигття/ of HumanEvolution,3:483-492.

    Gopnick, A, and Meltzoff, AN. 1986. Relations between semantic and cognitive development in the one-word stage The specificity hvpothesis. CMd Developments?:1040-1053.

   Haves, KJ. and Haves, C. 1951. The intellectual development of a home-raised chimpanzee. Proceedings of the American Philosophical Society, 95(2): 105-109.

  

Hayes, K.J. and Hayes, C. 1952. Imitation

in a home-raised chimpanzee. Journal of

Comparative and Physiological Psychology

45:978-980.            '

   Hewes,G.W. 1973.Primatecommunication and the gestural origin of language. Current Anthropology, 14(1-2): 5-24.

   Hockett, C.F. I960. Origin of speech. Scientific American, 203: 88-96.

   Kellogg, W.N. and-Kellogg, LA. 1967. The ape and the child. New York: Hafner.

   Liberman, A., Cooper, F.S., Shankweiler, D.P., and Studdert-Kennedy, M. 1967. Perception of the speech code. Psychological Xeview,74:431-461.

   Miles, H.L. 1983. Apes and language:

The search for communicative

competence. In J. de Luce and H.T. Wilder

(Eds.), Language in primates:

implications for            linguistics,

anthropology, psychology, and philosophy

(pp. 43-61). New York: Springer-Verlag.

   Miles, H.L. 1990. The cognitive foundations for reference in a signing orangutan. In S.T. Parker and K.R. Gibson (Eds.), 'Language'and intelligence in monkeys and apes (pp. 511-539). New York: Cambridge University Press.

   Paget, RAS. 1944. The origin of language. Sdence,99:14-15.

   Patterson, F.G. 1978a. Linguistic

capabilities of a young lowland gorilla.

In F.C. Peng (Ed.), Sign language

acquisition in man and ape: new

dimensions            in comparative

pedolinguistics, pp. 161-201. Boulder,

CO: Westview Press.

   Patterson, F.G. 1978b. The gestures of a . gorilla: Language acquisition in another pongid.Bram and Language, 5: 72-97.

   Patterson, F.G. 1979. Linguistic capabilities of a lowland gorilla. Ph.D. dissertation. Stanford University. University Microfilms International *79-172-69. Dissertation Abstracts International. August 1979,40-B, 2.

   Patterson, F.G. 1980. Innovative uses of language by a gorilla: a case study. In K.E. Nelson (Ed.), Children's Language (VOL. 2), pp. 497-561. New York: Gardner Press.

   Patterson, F.G. 1981. Gorilla Language Acquisition. National geographic society research reports, Vol. 17, Grant year 1976. Washington, DC- National Geographic Society.

  

Patterson, F.G.P. 1999- Words and pictures: Use of symbolism by two lowland gorillas. Presentation to the Conference on Evolution, Kyoto, Japan (November).

   Patterson, F.G.P. and Cohn, R.H. 1990. Language acquisition by a lowland gorilla: Koko's first ten years of vocabulary development. Word,41(2):97-143.

   Premack, AJ. and Premack, D. 1972. Teaching language to an ape. Scientific American, 22 7:92-99.

   Premack, D. 1971. On the assessment of language competence in the chimpanzee. In A.M. Schrier and F. Stolinitz (Eds.), Behavior ofNonhuman Primates (VoL 4). New York: Academic Press.

    Rumbaugh,D.M,Gill,TV.andvonGlaserfeld, EC 1973-Reading and sentence completion bva chimpanzee.5fcze?zce, 182:731-733.

   Rumbaugh, D.M., von Glaserfeld, E., Warner, H., Pisani, P., and Gill, T.V. 1974. Lana learning language A progress report. Brain andLanguage, 1:205-212.

   Savage-Rumbaugh, E.S., McDonald, K., Sevcik, R.A., Hopkins, W.D. and Rupert, E. 1986. Spontaneous symbol acquisition and communicative use by pygmy chimpanzees. Journal of Experimental Psychology, General: 115:211-235.

   Savage-Rumbaugh, ES., Pate, J.L, Lawson, J., Smith, S.T. and Rosenbaum, S. 1983. Can a chimpanzee make a statement? Journal of ExperianenlalPsycbology,General, 112:457-487.

   Savage-Rumbaugh, E.S., Rumbaugh, D.M., and Boysen, S. 1978. Linguistically mediated tool use and exchange by* chimpanzees. The Behavioral and Brain Sciences,4: 539-554.

   Stokoe, W.C., Jr. I960. Sign language structure: An outline of the visual communication systems of the American deaf. Studies in linguistics. Occasional papers 8. Buffalo: University of Buffalo Press.

   Stokoe, W.C., Jr., Casterline, D., and Croneberg, C. 1965. Л dictionary of American Sign Language on linguistic principles. Washington, DC: Gallaudet College.

   Yerkes, R.M. 1925. Almost human. New York: Century.

   Yerkes, R.M. and Learned, B.W. 1925. Chimpanzee intelligence and its vocal expressions. Pp. 157. Baltimore.

 

2004:05:25
Обсуждение [0]