Поиск по сайту




Пишите нам: info@ethology.ru

Follow etholog on Twitter

Система Orphus

Новости
Библиотека
Видео
Разное
Кросс-культурный метод
Старые форумы
Рекомендуем
Не в тему

18 февраля 2019 года состоялась лекция «Инстинкты человека»

Понравилась ли она Вам? Нужно ли делать другие видео-лекции по теме этологии?

Нам важно ваше мнение.

ПРОСМОТР ЛЕКЦИИ

список лекций


Генетические мотивы этнических групп

Проф. Кевин Макдональд

Политолог-изгнанник Фрэнк Солтер написал очень важный - и превосходный - труд1, который заслуживает внимания не только эволюционистов и социологов, но и политиков. Как утверждает  на обложке книги Э.О. Вильсон, профессор из Гарварда и основатель новой науки социобиологии, это «свежий и глубокий вклад в социобиологию людей».

Несмотря на то, что книга Солтера написана в сухом академическом стиле, её основные идеи вполне доступны для понимания не только учёными мужами. Задача которую поставил перед собой Солтер состоит в том, чтобы количественно измерить насколько генетически близки друг другу люди из одной этнической группы или расы по сравнению к представителям другой группы или расы. Разные этнические группы и расы были разделены на протяжении тысяч лет и за этот период они выработали некоторые характерные отличительные черты. Основная идея состоит в следующем: исходя из фундаментальных принципов эволюционной биологии каждый человек имеет интерес к своей уникальной этнической группе или расе. Другими словами, люди заинтересованы в общем благополучии представителей своей этнической группы или расы примерно также как родители заинтересованы в общем благополучии своих детей. При воспитании детей я как родитель хочу чтобы моё уникальное сочетание генов было передано следующему поколению и чтобы оно процветало и таким образом имело хорошие шансы передать сочетание генов следующему поколению и так далее и так далее. Таким образом, я как бы получаю «бессмертие» в виде существования моего уникального сочетания генов. Это фундаментальный принцип дарвиновской теории эволюции. Защищая свои этнические интересы, интересы своей этнической группы я фактически делаю то же самое - повышаю шансы на благополучное существование в поколениях моей этнической группы, а следовательно и того уникального сочетания генов, носителем которого я являюсь и которое определяет мою этническую группу. Когда я преуспеваю как родитель это тоже благотворно влияет на мою этническую группу так как её генетическая уникальность получает подкрепление в виде моих детей. Но и когда моя этническая группа преуспевает в защите своих интересов я тоже разделяю часть успеха так как имею общие гены с членами своей группы и они имеют хорошие шансы быть переданными следующим поколениям. Это справедливо даже в случае когда у меня нет детей: я преуспеваю генетически через общий успех моей группы.

Данные выводы справедливы конечно только в случае когда существуют конкурирующие представители других групп: именно по отношению к ним определяются интересы. При анализе популяций в мире выяснились существенные генетические расхождения - это означает что интерес в собственным этническим группам очень высок, ведь он зависит от того насколько другие «чужие», насколько они отличаются от нас.

Генетический интерес усиливается с ростом числа членов этнической группы, которое может измерятся миллионами или даже миллиардами, как в случае китайцев - ведь чем выше число тем выше «живучесть» данной группы, «жизненная сила». Таким образом, нельзя отрицать существование генетических интересов и они могут быть очень высоки - но как люди действуют чтобы защищать эти интересы? Очень важный пункт теории утверждает, что одним из краеугольных камней в защите этнических интересов состоит в защите территории от иммиграции других этнических групп: «Весь прошлый опыт человечества вплоть до сегодняшнего дня показывает что в дальней перспективе территория является ценнейшим ресурсом для защиты генетических интересов этнических групп, контролирующих территорию». Потеря членов определённой этнической группы, контролирующей территорию, скажем, в результате эпидемии или природной катастрофы, влечёт потерю «жизненной силы», но эта потеря не будет критичной если на территории или поблизости не присутствуют другие этнические группы, так как численность может быть в конечном итоге восстановлена.

Однако в мире ограниченных ресурсов - каковым наш мир в самом деле и является, по мнению многих экспертов уже имеющий человеческую популяцию выше всяких пределов - иммиграция пришельцев с иным генотипом означает только одно - перманентную потерю «жизненной силы». Например, Солтер отмечает, что западные общества с хорошими экономическими возможностями, высоким уровнем жизни и медобслуживанием, представляют из себя магнит для иммиграционных потоков со всего мира. Из-за продолжающейся иммиграции и высокого уровня плодовитости у иммигрантных этнических групп происходит перманентное смещение коренных популяций в Австралии, Бельгии, Канаде, Франции и Голландии. Если существующая тенденция сохранится, к середине этого века прекратится доминация европейских потомков в Соединённых Штатах; на британских островах это произойдёт чуть позже, примерно к 2100 г. Это означает катастрофическую потерю генетических интересов коренного населения. Размер этой потери зависит, конечно, не только от числа иммигрантов, но и от их «генетической дистанции» от популяции-хозяина. В крайних случаях результаты не могут не поражать: Солтер показывает, что для Банту будет этнически более выгодно умереть взяв с собой в могилу двоих иммигрантов из генетически отдалённой группы вроде северо-восточных азиатов, чем спасти хотя бы одного из своих детей.

Основная мысль, нитью проходящая через всю книгу, состоит в том, что в современном мире основная масса людей плохо подготовлена в психологическом плане, чтобы осознать свои генетические интересы и следовательно начать их защищать. Мы не эволюционировали в обществах с высокой этнической гетерогенностью, и таким образом наша психология не приспособлена к современной ситуации с массовой миграцией. (Заметьте, что название книги как раз относится к генетическим интересам в эпоху массовой миграции.) Например, миграция типична для многих районов планеты, особенно это заметно в обществах унаследовавших западные культурные и этнические ценности, и происходит без массового альтруизма в защите этнических интересов. Наша эволюционировавшая психология была адаптирована лишь для жизни среди индивидуумов с сравнительно небольшими этническими отклонениями от собственных.

Но мы, люди, способны делать рациональные выводы, помогающие нам быстро адаптироваться в ситуациях, когда наша психология «отстаёт» вследствие медлительности процесса эволюционной адаптации. Наиболее важным вопросом является каким образом мы собираемся распределять свои силы - где положить границы этнической группы и как эффективно мобилизовать ресурсы для продвижения своих этнических интересов. Люди способны динамично придумывать этнические стратегии, которые могут управлять целой «глобальной деревней», в которой члены группы, раньше разделённые труднопреодолимыми географическими расстояниями, теперь находятся всего лишь на расстоянии одного авиапутешествия. Большая часть книги посвящена своего рода «рецептам» по построению адаптивной стратегии для этнических групп. Ниже следуют лишь несколько главных моментов из этой богатой и провокативной дискуссии.

Успешные стратегии требуют некую форму внутреннего социального контроля, особенно над свободолюбивыми и эгоистичными элитами. Как замечает Солтер, проблема ограничения свободолюбия ради общих интересов была решена много лет назад посредством некоторой формы «наказания» и мониторинга в небольших группах, и, в принципе, не должно быть проблемы в применении подобного решения в современном мире, особенно если этот контроль осуществляется государством. Отсюда важность территориального этно-государства для защиты этнических интересов. Защита этнических интересов в мульти-этнических обществах является очень трудным делом, потому что само государство становится потенциальным оружием в преследовании чьих-то интересов только определённых групп. Например, в истории часто большинство подавляло меньшинства. Но сейчас на либеральном Западе меньшинства мобилизовались и выработали стратегию влияния на политику государства для подавления большинства - вполне успешную стратегию, как можно убедиться.

Учитывая потенциально огромные преимущества, успешный массовый этнический альтруизм в конечном итоге является даже более выгодным чем инвестиции в собственную генеалогию. Иными словами, ставить интересы нации перед интересами родственников является более успешной стратегией чем наоборот. Главная же опасность кроется в эгоистичных элитах, не озабоченных своими генетическими интересами либо не ставящими их в приоритет, способными продать свои собственные этнические группы ради личной выгоды и обогащения. Так как они обладают значительным богатством и влиянием, элиты имеют гораздо больший потенциал в защите либо наоборот в способствовании упадку этнических интересов. Опыт показывает однако, что они чаще способствовали именно упадку, быть может ещё и потому, что почувствуют какие-либо последствия они лишь в последнюю очередь, будучи отгороженными от большинства «высокими заборами, тонированными стёклами роскошных автомобилей и вооружённой охраной у входа в офис и в школу у детей».

Адаптивные этнические идеологии действуют как «портфолио» «жизненной энергии», распределяя её «инвестиции» между интересами семьи, этноса и человечества в целом в оптимальной пропорции. Адаптивные этнические культуры стремятся к коллекционировании «символов борьбы и единения», которыми зачастую становятся прошлые победы и особенно поражения. Эти символы способствуют массовому осознанию этнической идентификации и катализируют процесс возникновения массового альтруизма ради общего дела защиты этнических интересов. Посредством манипуляции психологическими механизмами, являющимися продуктом эволюции первобытных племён и общин, этнические культуры способны, хотя зачастую не самым совершенным или адаптивным образом, гальванизировать массовый альтруизм. В переполненном современном мире, адаптивные этнические культуры более фокусированы на защиту чем экспансию из-за высокого риска спровоцировать сильную защитную реакцию у других популяций в случае явной демонстрации экспансионистских намерений.

Наоборот, агрессивные стратегии меньшинств в мультиэтничном обществе приводят к конфузу этноидентификации большинства, смещению акцента с защиты этнических интересов посредством увода этничности из социальной и биологической категории, навязывания хронического чувства вины за этническую идентификацию, продвижения индивидуализма среди членов этнического большинства, оппозиции процесса возвращения поддержки традиционных ценностей в законодательной сфере, а также оппозиции укрепления связей между этнической культурой и государством (примером последнего может служить делегитимизация связи между церковью и государством, или продвижение идеологии «российской идентичности» в пику «русской»). Меньшинства, в силу своей более высокой мобилизации, могут иметь влияние на культуру гораздо большее чем позволяет их численная пропорция, и это влияние ещё умножается если они имеют присутствие в элите. Как замечает Солтер, «нет в мире более важного вопроса чем вопрос крови» «замаскированная борьба этносов в сфере культуры может быть очень серьёзной».

Про-миноритарные политические режимы просто из своего устройства нестабильны так как приводят к изменению в пропорции этнических групп в пользу меньшинств, контролю ими ресурсов и социального статуса. Меньшинство которое преуспеет до такой степени что сделается большинством вдруг окажется в щекотливой ситуации в которой необходимо будет резко менять свои левацкие позиции по иммиграции и другим вопросам, представлять патриотизм и традиционные моральные ценности для большинства как добродетель. Этнические интересы наиболее оптимально защищать именно внутри моноэтничных государств, где понятие гражданство основано на этнических критериях - политика которую Солтер назвал «универсальный национализм». Все существующие этногосударства имеют слабые стороны в противостоянии высоко мобилизованным быстро размножающимся этническим меньшинствам. Глобализм и мультикультурализм легитимизируют эти тенденции, но по большому счёту они не находятся ни в чьих интересах так как способствуют к созданию нестабильных обществ с высокой межэтнической конкуренцией и «нулевой суммой» вроде как в известной басне про лебедя, рака и щуку.

Глобализм приводит к более яростной генетической конкуренции так как все имеют доступ к любой чужой территории, а мультикультурализм санкционирует этническую мобилизацию потому что неизбежно приводит к усилению столкновений между этническими интересами разных групп. Следовательно, Европейская Хартия Прав Человека, делигитимизирующая национальные законодательства по контролю иммиграции на основе этничности «не является продуктом ответственного и информированного Левого движения. Скорее оно напоминает ... инструмент поражения который применяется против народов, временно испытывающих поражение, для закрепления этого поражения перманентно». В самом деле, Солтер пишет, что вместо этого «право на гражданство по этническому признаку будет определяющей планкой в биологически информированной универсальной декларации прав человека».

Так как этнические вопросы по определению содержат в себе конфликт интересов, они поднимают трудные вопросы в сфере этики. Этическая система, приводящая к потере численности этноса, практикующего эту систему, с необходимостью является провальной, негодной системой. Но в противоположность семейным и индивидуальным ценностям этнические интересы не закреплены в законодательной и философской системе ценностей западных обществ. Солтер предлагает универсальный национализм, в котором людям гарантируется право жить в этногосударстве - это удовлетворит генетические интересы большинства людей. Это биологически согласуется с этикой, которую Солтер называет «адаптивный утилитаризм» и этот вид справедливости придаст легитимность данной системе. Конечно, останутся конфликты интересов между этносами в мире ограниченных ресурсов и разница между их «жизненными силами» просто не может не проявить себя. Однако механизмы социального контроля могут предотвратить конфликт и в любом случае подавление свобод мировым правительством, которое с необходимостью будет жёстче в мире глобализма и более жёсткой межэтнической борьбы, сделает нас «меньше чем людьми»: «Для естественно развивающихся организмов высшей формой свободы является возможность защищать свои генетические интересы».

Вследствие сложности отношений между меньшинствами и большинством во всех их пермутациях, и из-за трудности и даже невозможности конструирования успешных этнических стратегий в постоянно меняющейся сфере столкновения интересов, Солтер разумно скромен относительно своего анализа; труд «далёк от полноты». Тем не менее, он является очень оригинальным и теоретически подкованным обсуждением фундаментальных вопросов, неизбежных в любом анализе мирового порядка. Вообще, на данный момент очень мало серьёзных публикаций где бы обсуждались последствия факта генетической разницы этнических групп и с необходимостью их стратегии в защите своих инетересов.

Как замечает Солтер, западные культуры более индивидуалистичны и менее этноцентричны чем другие. Поэтому неудивительно что кника сфокусирована на вытеснении западных этносов в нескольких регионах планеты. Другим примером является плодовитость. Солтер отмечает, что под давлением Запада Македония согласилась убрать пункт из конституции, декларирующий её как этническую Македонскую республику. Этот пункт был вставлен в страхе перед «экстраординарной плодовитостью албанцев» которое вскоре приведёт к их становлению большинством.

Реальность говорит нам, что граждане мультиэтнических государств сталкиваются с конфликтами в самых жизненно важных областях, конфликт который увеличивается с этнической диверсификацией. Это происходит вследствие факта разницы в среднем интеллектуальном развитии, способности развиваться, адаптироваться и контролировать экономические ресурсы, степени этноцентризма, мобилизации в преследовании этнических интересов и агрессивностью по отношению к представителям других этносов, а также численностью и скоростью размножения, степенью с которой родители поощряют детей к захватыванию и контролю ресурсов; разницы в площади земли которой они владеют и в владении другими политическими и экономическими ресурсами. Отсюда равенство, справедливость с учётом численных пропорций или даже сохранение статус-кво и территорий за этносами являет из себя трудную задачу без очень интенсивного социального контроля. Принятие статус-кво не лежит в интересах тех групп, что недавно потеряли территории или численность в территории и не согласны мириться с этим; не лежит оно также и для тех относительно малочисленных групп с малыми ресурсами; не будет оно поддержано и теми, что имеют более высокую плодовитость. И тем не менее альтернатива - денонсирование этнических интересов - представляется утопией если не сказать больше, и Солтер представляет для этого все аргументы.

Учитывая что некоторые этнические группы (особенно те, что с высоким уровнем этноцентризма и мобилизации) вне всякого сомнения продолжат функционировать как группы в любом обозримом будущем, отказ членов некоторых групп от лояльности своим группам будет означать для них только уступку и поражение - дарвиновский конец существования как этничности. В будущем, как и в прошлом дарвиновская конкуренция неизбежна и будет продолжать играть очень большую роль.

1. Dr. Frank Salter, On Genetic Interests: Family, Ethny and Humanity in an Age of Mass Migration, 2003, Peter Lang, Germany, 388 pages.
 


2008:09:17